Введите поисковый запрос и нажмите клавишу enter

Об Авторе

coba

БОЛЬШОЙ ВЗРЫВ В РЕЛИГИЯХ И НАУКЕ.

Народ часто интересуется: «А что происходило с самого начала? Ведь не было ничего, ни пространства, ни времени, ни верха, ни низа – НИЧЕГО! Значит должен быть Бог!?»

Попробую ответить немногословно и с иллюстрациями, чтобы можно было задуматься…

Продолжить чтение… «БОЛЬШОЙ ВЗРЫВ В РЕЛИГИЯХ И НАУКЕ.»

О том, как нас заставили постоянно покупать.

«Все маркетологи и мерчандайзеры мира бессильны перед мужиком со списком покупок!»
Народная мысль

В начале 20 века мировые банковские картели и ведущие производители были обеспокоены возникшей проблемой. Они достигли пика производства и кредитования и не могли заставить население влезть в долги, либо покупать то что им уже не нужно.

Вся беда заключалась в том что семейными бюджетами в то время распоряжались мужчины, не доверяя столь ответственное дело своим женщинам. Разумеется, корень всех зол был найден, но решение было  не простым. 

Продолжить чтение… «О том, как нас заставили постоянно покупать.»

С НОВЫМ 2015 ГОДОМ!

Одинокая серая мышь,
Потеряла невинность в сарае,
Здесь, спустя всего несколько дней,
Потеряет невинность другая,
Я не знаю что делать тогда,
С Этим чудным явлением природы,
Но так было и будет всегда..
С НОВЫМ ГОДОМ ДРУЗЬЯ, С НОВЫМ ГОДОМ!!!

Этим миром правят 9 человек (c) Джульетто Кьеза

В ближайшие годы миру грозит война за ресурсы. Чтобы избежать катастрофы, нужен фундаментальный слом потребительской этики поведения. При этом финансовые элиты, скорее всего, захотят решить все проблемы по сценарию, обкатанному 11 сентября 2001 года. Что ждет Россию, Европу, США и Китай в ближайшем будущем –  «Росбалту» рассказал экс-депутат Европарламента, антиглобалист Джульетто Кьеза, который приехал в Крым по приглашению международного медиа-клуба «Формат А3».

Продолжить чтение… «Этим миром правят 9 человек (c) Джульетто Кьеза»

Первой Российской карте Земли — 65 миллионов лет!

Ученые Российской академии наук (РАН) исследуют загадочный артефакт, созданный кем-то в доисторические времена.

Сенсация в кладовке

— И чего вы в ней нашли? Обычный потрескавшийся камень, — пресс-секретарь ректора МГУ Олеся Викторовна равнодушно скользнула взглядом по каменной плите, которая хранится в кладовке университета.

Мы же с фотографом испытали благоговейный трепет. Потому что наконец-то увидели «ту самую каменную карту», о которой нам рассказывали. И уверяли, что ей будто бы 65 миллионов лет.

Обнаружил плиту, испещренную странными узорами, еще в 1999 году заведующий кафедрой инженерной физики, доктор физико-математических наук, профессор Башкирского государственного университета Александр Чувыров. Он же и передал ее четыре года назад в МГУ.

Продолжить чтение… «Первой Российской карте Земли — 65 миллионов лет!»

На Земли 250 миллионов лет назад были нанотехнологии.

Житель Краснодарского края Лабинского района отправляясь на рыбалку летом 2013 года и не предполагал какую сенсацию вызовет найденый им камушек с вкраплением микрочипа.

Камень с микрочипом обнаруженный жителем Лабинска во время рыболовной ловли на реке Ходзь был передан местным исследователям. Как выяснилось, камень на поверхности которого просматривается вкрапление похожее на перфоленту, — на самом деле изготовлен по нанотехнологиям.

Вот что говорят специалисты о камушке с микрочипом с кафедры геологии и минералогии Новочеркасского Политеха Ростовской области – возраст предоставленного для исследования камня с вкраплением признаков высоких технологий составляет более 250 000 000 лет!

Продолжить чтение… «На Земли 250 миллионов лет назад были нанотехнологии.»

АЛЬБЕРТ ЭЙНШТЕЙН И МУЗЫКА

Музыка и исследовательская работа в области физики различны по происхождению, но связаны между собой единством цели — стремлением выразить неизвестное. Их реакции различны, но они дополняют друг друга. Наука раскрывает неизвестное в Природе, а музыка — в человеческой душе, причём именно то, что не может быть раскрыто в иной форме, кроме музыки.

Альберт Эйнштейн

Выдающийся физик-теоретик, один из создателей квантовой механики и общей теории поля, лауреат Нобелевской премии Вернер Гейзенберг в своей философской работе «Часть и целое» заметил: «Науку делают люди. Об этом естественном обстоятельстве легко забывают; ещё одно напоминание о нём может способствовать уменьшению прискорбной пропасти между двумя культурами — гуманитарнохудожественной и научно-технической» [1].

На самом деле пропасть эта кажущаяся, созданная, скорее, нашим сознанием. Наука и искусство — это проявление одной и той же общечеловеческой культуры, между которыми существует глубокая внутренняя связь. Она имеет место, прежде всего, вследствие наличия изначальной гармонии, присущей Природе. Это всегда интуитивно тонко чувствовали и творцы современной физики, для которых её значение выходило далеко за пределы технологии. Как заметил Ф.Капра [2], Путь, или Дао, физики может быть «путём с сердцем» и может вести к духовности и самореализации.

56712_orОсобое место во взаимопроникновении двух областей знания принадлежит соотношению теоретической физики и музыки — двух могущественных методов познания мира. На первый взгляд, такая параллель покажется странной — ведь, казалось бы, физики-теоретики используют сугубо математический язык для описания Природы, но что есть Природа? Интересный ответ на этот вопрос дает ученик П.И.Чайковского, композитор И.С.Танеев: «Это царство музыки. Взгляни на гармонию миров, на равномерное движение светил. Все подчинено её законам. Без музыки человек — ничто. Людям надо всё бросить и предаться одной музыке».

Физическим теориям, рождающимся «на кончике пера» и описывающим Природу, присуще то же самое изящество, что и великим музыкальным творениям. В строгих и мудрых формулах, пугающих непосвящённых, не содержится ни одной лишней физической величины, подобно тому, как, по словам Эйнштейна, в музыке Моцарта не содержится ни одной лишней ноты. Даже терминология, используемая для характеристики блестящих физических теорий, весьма «музыкальна». Так, про теорию атома водорода, построенную Н.Бором, Эйнштейн сказал: «Это наивысшая музыкальность в области мысли». А.3оммерфельд* заметил: «Квантовая теория представляет собой тот полный таинств инструмент, на котором природа исполняет спектральную музыку» [3].

Еще Лейбниц** утверждал, что музыка — это «имитация универсальной гармонии, вложенной Богом в мир». Он сравнивал музыку с упорядоченностью мироздания: «Ничто так не приятно для чувств, как созвучность в музыке, а для разума — созвучность природы, по отношению к которой первая — лишь малый образец» [4].

Проводя аналогию между двумя видами искусства — музыкального и создания физической теории, мы, безусловно, окажемся в затруднении, пытаясь ответить на вопрос: как возникает физическая теория или музыкальное произведение? На это обратил внимание ещё Макс Планк, заметив, что «эти процессы — Божественные тайны, которые или совсем не поддаются объяснению, или могут быть освещены лишь в известной степени, пытаться проникнуть в их сущность было бы неразумным и самонадеянным» [5].

«Я верю в интуицию и вдохновение», — эти слова в равной степени могут быть отнесены к деятельности и учёного и музыканта. Принадлежат они гениальному физику-теоретику XX века Альберту Эйнштейну [6].

Смысл его жизни составляла Наука. Ей он был предан, в ней он находил убежище, она была причиной его обособленности. Вообще разница между жизнью и смертью для Эйнштейна заключалась в том, может ли он ещё или уже не в состоянии заниматься физикой. Но и музыка была его любовью. Как от образа Планка неотделим рояль, так от образа Эйнштейна неотделима скрипка…

Детство Эйнштейна прошло в музыкальной атмосфере. Его мать обладала большими музыкальными способностями, которые и унаследовал Альберт. В течение многих лет его излюбленным занятием была игра на рояле в четыре руки с матерью или младшей сестрой Майей, а также сочинение вариаций на собственные музыкальные темы.

Игре на скрипке Эйнштейн начал учиться в детстве. Вначале он воспринимал эти уроки как скучную обязанность, но однажды услышал сонаты Моцарта, которые покорили его своей грацией и эмоциональностью.

albert_einstein_42Эйнштейн писал: «Я брал уроки игры на скрипке с 6 до 14 лет, но мне не везло с учителями, для которых занятия музыкой ограничивались механическими упражнениями. По настоящему я начал заниматься лишь в возрасте около 13 лет, главным образом после того, как «влюбился» в сонаты Моцарта. Пытаясь хоть в какой-то мере передать художественное содержание и неповторимое изящество, я почувствовал необходимость совершенствовать технику — именно так, а не путём систематических упражнений я добился в этом успеха. Вообще я уверен, что любовь — лучший учитель, чем чувство долга, во всяком случае, в отношении меня это справедливо» [8). Школьный его товарищ Ганс Билан вспоминает: «Однажды мы встретились с Эйнштейном в шумном зале школьной столовой, где собирались играть сонаты Моцарта. Когда его скрипка запела, мне показалось, что расступаются стены зала, — я впервые услышал подлинного Моцарта, постиг всю эллинскую красоту и простоту его музыки

— то шаловливой и грациозной, то могучей и возвышенной. «Это божественно, надо повторить!» — воскликнул Эйнштейн. Какая это была пламенная игра! Я не узнавал его; так вот каков этот гениальный насмешник, жестоко высмеявший стольких людей! Он не мог быть иным, то была одна из тех сложных натур, которые умеют скрывать под колючей оболочкой исполненное нежности царство своей интенсивной эмоциональной жизни. Тогда, так же, как и сейчас, он испытывал просто органическую потребность исполнять песни Шумана: «Орешник», «Лотос» — всех названий мне уже не припомнить. Этой музыкой наслаждался и Гейне, его излюбленный поэт. Часто бывало, что едва отзвучит последний аккорд, а Эйнштейн своей остроумной шуткой уже возвращает нас с неба на землю, намеренно нарушая очарование» [9].

* Зоммерфелъд Арнольд Иоганн Вильгельм (1868-1951)- известный немецкий физик-теоретик.

** Лейбниц Готфрид Вильгельм. (1649-1716) — выдающийся немецкий учёный и философ.

Биограф учёного Карл Зелиг так описывает музыкальную сторону его школьной жизни: «На своей скрипке Эйнштейн исполнял «Арию» и «Чакону» Баха, сочинения Генделя и Моцарта и даже предпринимал отважные вылазки в царство виртуозности — пытался играть «Дьявольские трели» Тартини.»…»

На открытом концерте в церкви Эйнштейн по предложению регента Редельсбергера исполнял партию первой скрипки в «Арии» Баха, предложенной регентом для нескольких инструментов. Теплый тон скрипки Эйнштейна и безупречная ритмичность его игры привели в восторг исполнителя партии второй скрипки Ганса Вольвенда. По субботам Эйнштейн часто отправлялся с Вольвендом в дом его родителей и исполнял вместе с матерью товарища, обладавшей хорошим голосом, песни Шуберта и Шумана или произведения камерной музыки. В ту пору и позднее Эйнштейн особенно любил итальянских и немецких композиторов доклассического периода, Иоганна Себастьяна Баха и Моцарта; прозрачность, изящество и гармоничность их произведений неизменно наполняли счастьем его душу. Гендель, а также Бетховен, творения которого дышат бурной страстью, были ему менее близки. К числу любимейших произведений Эйнштейна относилась соната Баха для двух скрипок и рояля. Он навсегда остался горячим поклонником Баха и много лет спустя ответил следующим образом на вопрос анкеты, проводившейся одной популярной немецкой газетой: «Что я могу сказать о творчестве Баха? Слушать, играть, любить, почитать и — помалкивать!»» [9].

Став студентом Цюрихского Федерального высшего политехнического училища, Эйнштейн продолжал усердно заниматься музыкой. Учительница Сюзанна Марквальдер, у которой он снимал комнату и столовался, рассказывает: «По вечерам нередко устраивались импровизированные концерты, в которых Эйнштейн блистал своим искусством скрипача. Охотнее всего он играл Моцарта, а я аккомпанировала ему, как умела.»…» Эйнштейн играл на скрипке не только в нашем доме, где он однажды на радость жильцам запел сладким итальянским тенором импровизированную серенаду, но и у профессора Штерна, в доме которого был частым и желанным гостем. Там у него однажды завязалась оживленная беседа с другим физиком, который задорно пытался атаковать теоретические высказывания своего собеседника. Эйнштейн, однако, не дал вывести себя из равновесия и по окончании обеда предложил своему коллеге, указывая на скрипку, которую принёс с собой: «Давайте перейдем теперь в музыкальную комнату. Там мы сможем играть то, что Вам так хотелось — произведения Генделя»»,

Игра Эйнштейна на скрипке отличалась чистотой и задушевной экспрессией. Он играл смело и широко, а увлекшись, мог уйти на самую грань импровизации. Вместе с тем он стремился к строгой передаче архитектоники музыкального произведения. Выявление личности исполнителя его меньше захватывало, такова была и его собственная манера игры.

С увлечением Эйнштейна музыкой связаны некоторые забавные эпизоды. Об одном из них пишет фрейлен Марквальдер: «Однажды летом — Эйнштейн только собирался достать свою скрипку и закрыть балконную дверь — из соседнего дома вдруг донеслись звуки фортепианной сонаты Моцарта. «Кто эта пианистка? — спросил он. — Вы знаете её?» Я сказала ему, что это, кажется, учительница музыки, которая живет в мансарде. Поспешно сунув под мышку скрипку, он ринулся на улицу без воротничка и галстука. Я закричала: «Нельзя же идти в таком виде!» Но он не услышал или не захотел слышать. Через несколько секунд захлопнулась садовая калитка, и вскоре мы услыхали, как к звукам фортепиано присоединилось пение скрипки. Вернувшись, Эйнштейн воскликнул с восхищением: «Да это же прелестная барышня! Я буду часто играть с ней». Позже познакомились с пианисткой и мы. Это была уже немолодая фрейлен Вегелин; спустя несколько часов, она явилась к нам в черном шелковом платье и робко спросила, кто этот странный молодой человек. Мы успокоили её, сказав, что он безобидный студент. Она нам рассказала, как сильно испугало её появление незнакомого юноши, который ворвался к ней в комнату с криком: «Играйте, играйте дальше!»» [9].

Кромке скрипичной игры, постоянной потребностью Эйнштейна были еще фантазии на рояле: «Такая импровизация столь же необходима для меня, как и работа. И то и другое позволяет достичь независимости от окружающих». Уезжая из дома, он всегда испытывал тоску по клавишам. Уже в 70-летнем возрасте Эйнштейн писал к Макрвальдер из Принстона: «Скрипку я совсем забросил, зато импровизирую, хотя и весьма неумело, на рояле» [9].

Всюду и всегда Эйнштейн находил любителей камерной музыки для совместного музицирования. Так было и в Винтертуре, где Эйнштейн получил свою первую должность после сдачи дипломных экзаменов в Федеральном высшем политехническом училище, став преподавателем математики в техникуме. В свободное время он играл в любительском оркестре. Почитателей классической музыки он нашёл и во Франкфурте-на-Майне. Однажды Эйнштейн читал публичную лекцию в университете этого города. После лекции был устроен ужин в честь исследователя в доме Морица Оппенгейма. И Эйнштейн вместе с несколькими любителями камерной музыки принял участие в импровизированном концерте, а затем терпеливо слушал комплименты окружавших его дам. Оппенгейм и его жена интересовались искусством и наукой. Иоанн Брамс и Клара Шуман принадлежали к числу близких друзей этой семьи, где часто устраивались импровизированные концерты, в которых Эйнштейн принимал самое активное участие.

0_379de_6d342bae_XLБудучи экстраординарным профессором теоретической физики Цюриховского университета, Эйнштейн находил время и для участия в любительских концертах, исполняя партию первой скрипки в квартете. В Цюрихе учёный часто бывал в семье профессора математики Адольфа Гурвица, который хорошо играл на рояле, и в его доме часто устраивались камерные концерты. Когда Эйнштейн вернулся со своей семьей в Цюрих, воскресные концерты на квартире Гурвица стали устраиваться регулярно, причём Эйнштейн обычно приходил с женой и детьми.

Звонкий его голос раздавался ещё в дверях: «Идет Эйнштейн со всем выводком!» На склоне лет, осенью 1951 года учёный писал Лизабет Гурвиц, дочери своего бывшего профессора: «Я чувствую себя сравнительно хорошо, хотя старый механизм и износился порядком. Даже от игры на скрипке отказался уже несколько лет назад. Вы, конечно, помните, с каким удовольствием мы под уверенным руководством Вашего отца играли сонаты Баха и Гендаля. С того времени прошло около сорока лет» [9].

Бывая в Лейдене у своего друга Пауля Эренфеста, Эйнштейн также находил время для совместного музицирования. В кабинете Эренфеста стоял рояль, подаренный Эйнштейном. Была там и скрипка. Чаще всего играли Баха, Брамса, Корелли. Именно Эйнштейн привил Эренфесту любовь к Баху.

Отправляясь в любые поездки, Эйнштейн брал с собой скрипку. И, бывало, даже на заседаниях Берлинской Академии наук появлялся со скрипичным футляром, потому что после заседания шёл к одному из своих коллег — Планку или Борну, чтобы совместно музицировать. Как в Берлине, так и в Америке он иногда давал публичные концерты, сборы от которых предназначались для благотворительных целей. В 1934 году на одном из таких концертов Эйнштейн исполнил концерт для скрипки; сбор от этого концерта в 6500 долларов пошёл в пользу учёных, эмигрировавших из Германии. В другой раз в Принстоне он принял участие в благотворительном концерте в пользу детей. Об одном приезде Эйнштейна в НьюЙорк, куда он прибыл на пароходе, газета писала: «Профессор спустился по трапу на сушу, осторожно держа под мышкой футляр со скрипкой. Он производил впечатление скрипача-виртуоза, тем более что его пышные волосы напоминали гриву художника» [10].

В 1921 году пражское научное общество «Урания» пригласило учёного прочесть лекцию, и после встречи, когда восторженные речи закончились и наступила очередь Эйнштейна, он сказал: «Будет, по-видимому, приятнее и понятнее, если вместо речи я сыграю вам на скрипке». И к всеобщему удовольствию сыграл сонату Моцарта.

Музыка Иоганна Себастьяна Баха — «подлинная и глубочайшая музыка чувства»- привлекала Эйнштейна своим величием, сдержанной страстностью выражения и объективностью. По поводу последнего свойства баховской музыки очень точно написал Альберт Швейцер: «Бах должен быть причислен к художникам объективного плана. Они целиком принадлежат своему времени, пользуются художественными формами и мыслями, которые предлагает им эпоха. Их жизнь и переживания не являются единственным источником творчества, поэтому сущность этих произведений не объясняется судьбой их творца.

Искусство объективного художника не безлично, но сверхлично. Как будто у него одно стремление: заново переработать и с неподражаемым совершенством передать всё, что находится перед ним. Не он живет, но дух времени живет в нём. Все художественные искания, стремления, желания, порывы и блуждания прежних, равно как и современных ему поколений, сосредоточились в нём и творят через него.

Этот гений был не единичным, обособленным духом, но универсальным. Века и поколения создали творение, перед величием которого мы в благоговении останавливаемся» [II].

Пожалуй, именно это качество музыки Баха — объективно-надличное и дающее, вместе с тем, высокое звуковое наслаждение, было так близко Эйнштейну. Поэтому он высоко ценил и Альберта Швейцера как человека и автора фундаментального исследования творчества композитора. В 1954 году ученый с восхищением писал: «Я, пожалуй, не встречал никого, в ком так же идеально переплетались бы доброта и стремление к прекрасному, как у Альберта Швейцера. Он любит истинную красоту не только в искусстве, но и в науке, не признавая в то же время внешние красивости. Он избегает всего бездушного и холодного. Это отчетливо чувствуется в его классическом труде об Иоганне Себастьяне Бахе, где он разоблачает недостаточную чистоту исполнения и манерность музыкантов-ремесленников, искажающих смысл произведений его любимого мастера и мешавших непосредственному восприятию музыки Баха.

Он не проповедовал, не убеждал, не стремился стать образцом и утешением для многих. Он действовал лишь по внутреннему побуждению. В сущности, в большинстве людей заложено несокрушимое доброе начало, — иначе они никогда не признали бы его скромного величия» [9].

Разным было отношение Эйнштейна к другим композиторам: «Гендель восхищал Эйнштейна совершенством музыкальной формы, но мыслитель не находил здесь глубокого проникновения в сущность природы. Шуман казался ему оригинальным, изысканным и мелодичным, но Эйнштейн не ощущал в его произведениях величия обобщающей мысли. Шуберт был ему ближе.

Когда Эйнштейн слушал музыку Вагнера, ему казалось, что он видит Вселенную, упорядоченную гением композитора, а не надличную Вселенную, гармонию которой композитор передает с величайшим самозабвением и искренностью. Эйнштейн не находил в произведениях Вагнера отрешённости от «Я» — объективной правды бытия. Этой правды он не находил и у Рихарда Штрауса; Эйнштейну казалось, что Штраус раскрывает в музыке лишь внешние ритмы бытия.

Эйнштейн мог увлечься звуками Дебюсси, как в науке — какой-нибудь математически изящной, но не фундаментальной задачей. Но захватывала его только структура произведения. Эйнштейн отличался крайне «архитектурным» восприятием музыки. Поэтому, может быть, он не понимал Брамса. Эйнштейну казалось, что сложность контрапункта не даёт ощущения простоты, чистоты, искренности, которые он ценил больше всего. И, как в науке, чистота и простота казались ему залогом адекватного отображения бытия.

Очень сложным было отношение Эйнштейна к Бетховену. Он понимал величие его творчества, но сердце учёного не принадлежало драматическим коллизиям его симфоний и его больше привлекала прозрачность бетховенской камерной музыки. Симфонии Бетховена казались ему выражением мятущейся и борющейся личности автора, в них личное содержание заглушало объективную гармонию бытия.

Предметом страстного увлечения, властителем дум Эйнштейна оставался Моцарт» [4].

Эйнштейн считал, что в отличие от музыки Бетховена, которая «создана», музыка Моцарта настолько совершенна, что кажется, будто она существовала всегда во Вселенной и ожидала прихода Мастера, который открыл бы её. Как-то, рассуждая о последствиях, которые могла бы принести ядерная война, Эйнштейн сказал, что тогда люди больше не услышат Моцарта. Искусство композитора Эйнштейн сопоставлял с творчеством высоко ценимого им Бернарда Шоу: «В прозе Шоу нет ни одного лишнего слова, так же как и в музыке Моцарта нет ни одной лишней ноты. То, что один делает в сфере мелодий, другой делает в сфере языка: безупречно, почти с нечеловеческой точностью передаёт своё искусство и свою душу»6, т.4]. Музыка Моцарта — это настоящая бездонная глубина человеческих чувств. Вероятно, Эйнштейн вполне мог бы согласиться с высказыванием Й.Гайдна, который как-то заметил Моцарту: «Вольфганг, Вы столько знаете о человеческих чувствах, что кажется, будто сначала Вы их придумали, а потом уже люди усвоили их и ввели в обиход» [12].

Произведения Моцарта привлекали Эйнштейна своей изысканностью, неповторимой прелестью каждой фразы. Этой же печатью высшей красоты было отмечено всё, что выходило из-под пера Эйнштейна, будь то чисто научные работы или статьи по общим проблемам науки. Хотя главной сферой его творчества была наука, но в душе Эйнштейна жил художник. Не случайно Макс Борн про такое величайшее открытие человеческой мысли, как общая теория относительности Эйнштейна, сказал: «Я восхищаюсь им как творением искусства» [9].

Многие работы Эйнштейна, собранные в 4-м томе его научных трудов, имеют, если можно так выразиться, моцартовский характер. При чтении эйнштейновских статей о современниках, мыслителях прошлого или автобиографических заметок можно ощутить, как моцартовскому «Реквиему» созвучна грусть о неповторимости человеческой жизни, примирённая, но скорбная нота в некрологах и воспоминаниях Эйнштейна 40-50-х годов [4]. При этом, как в произведениях Моцарта, где каждая фраза, каждый аккорд не растворён в целом, а говорит о ценности мгновения, так и в биографических статьях Эйнштейна ощущается неповторимость и значимость каждого творца науки.

Эмоциональная жизнь Эйнштейна была созвучна и моцартовскому юмору. Он часто со смехом воспринимал действительность, чтобы защитить себя от слишком ранящих впечатлений. Острое слово играло для Эйнштейна такую же роль, как и исполнение сонат Моцарта, — композитор часто преображал в живые и весёлые звуки трагические впечатления мира.

Шутки Эйнштейна, например «Бог — газообразное позвоночное», казались некоторым циничными, такой называли иногда и музыку Моцарта. Эта «несерьёзная» манера часто производила шокирующий эффект. Но «не ирония, не преображение трагических впечатлений в спокойную усмешку были основным ощущением Эйнштейна, когда он слушал или играл Моцарта. Основным было ощущение мелодичности — рациональной, светлой, однозначной и вместе с тем неожиданной связи отдельных звуков и музыкальных фраз. Ведь такое же ощущение появляется и при чтении Эйнштейна: однозначные и вместе с тем всегда неожиданные выводы создают удивительную мелодию научной мысли, а вкрапленные в изложение зёрна иронии напоминают весёлые пассажи Моцарта. «.. .» Мы ощущаем внутреннюю связь юмора Моцарта и юмора Эйнштейна с извечной иронией Мефистофеля, с извечным духом Фауста, с «драмой идей», о которой говорил Эйнштейн, и с не отделимой от неё эмоциональной драмой. Смех приобретает космические раскаты, и веймарский музыкант, и принстонский профессор становятся в ряд с обобщающими образами Гёте и Байрона» [4].

0_379e4_72145fe7_XL«Весёлость Моцарта была насильственным самоотвлечением от его душевных бурь, от его душевного беспокойства и брожения его мыслей, за которыми всегда стоял образ подстерегающей смерти» [13]. И это не было простым страхом смерти. Речь идет об ощущении всёуносящего времени и констатации бренности мира и собственного существования. Таким образом, юмор Моцарта неотделим от «утонченнейшей мировой скорби» [13]. Эта же проблема скорби и юмора в полной мере касается и Эйнштейна. «Игровые пассажи Моцарта могли занимать такое большое место в интеллектуальной и эмоциональной жизни молодого Эйнштейна потому, что они скрывали глубочайшие трагические, поистине фаустцанские коллизии. И у самого Эйнштейна блёстки юмора скрывали, а точнее — выражали неотделимую от них, усиленную работу мысли, прикованной к самым фундаментальным проблемам бытия.

В позднейший период эта работа мысли стала ещё более напряжённой. Теория относительности in vitro была построена. В ней воплотился ясный и радостных дух античной мысли и классического рационализма. Но перед Эйнштейном неотступно стояла проблема микрокосма, проблема мира, в котором, казалось, исчезает этот ясный и радостный дух. Ему угрожала квантовая механика. Эйнштейн искал синтеза новых концепций микромира и классического идеала. Поиски были мучительными. Они включали и демоническую иронию Мефистофеля — сомнение в фундаментальных устоях мысли, и радостно-героическое стремление Фауста к новым устоям, и юмор, который очеловечивал эти вершины обобщающей мысли» [4].

Можно провести параллель Эйнштейн — Моцарт, сопоставляя диссонансы Моцарта с парадоксами Эйнштейна. «Для культуры XVII века диссонансы были фальшивыми нотами. Начавшаяся с Моцарта новая музыкальная культура говорила о диссонансах и широко применяла их. Нынешняя новейшая музыкальная культура уже не знает диссонансов, они для неё есть «новая гармония». Моцарт есть тот, кто открыл период диссонансов, перешёл в этом отношении через водораздел» [13]. Аналогично в классической физике парадоксы были отдельными диссонансами, своего рода фальшивыми нотами. В конце XIX века результаты опыта

А.Майкельсона* или опыты, катастрофически противоречившие классической теории излучения абсолютно чёрного тела, стали своеобразными диссонансами. А в XX столетии с точки зрения теории относительности и квантовой физики это уже не диссонансы, а естественные следствия «новой гармонии».

Г.В.Чичерин писал: «Ни один художник всех времён не даёт такого слияния космоса и жизни. С одной стороны — миры, звёзды, судьбы, планеты, космос, с другой — заботы дня. Моцарт есть мост между космосом и реальной жизнью, между Сириусом и мелочью дня» [13]. Возможно, этот космизм музыки Моцарта был так созвучен Эйнштейну.

В сентябре 1952 года в Принстон приехал молодой австралийский пианист Манфред Клайн. Он бывал у учёного, играл ему и беседовал с ним на различные темы, чаще всего музыкальные. «По дороге домой, — вспоминает Клайн, — я думал о связи между концепциями Эйнштейна и музыкой Моцарта. Последняя не только прекрасна, не только грациозна. Она обладает какой-то независимостью от времени, места и среды. Эта музыка для Эйнштейна» [4].

На самом деле никогда нельзя со всей определённостью сказать, почему та или иная музыка оказывается столь созвучна человеческому сердцу. В подобном анализе всегда присутствует большая доля субъективного восприятия музыкальных творений, особенно когда речь идет о таком явлении, как Моцарт — «самый малодоступный, самый скрытный, самый эзотерический из композиторов» [13].

Например, когда звучит симфония Моцарта №40, то одни считают, что эта музыка полна солнечного света, другие расслышат в ней изящно выраженное смятение и скрытый трагизм, а кто-то услышит стремление создать порядок и гармонию из хаоса. Как точно заметил А.Швейцер, «главное в искусстве — заключённое в нём невысказанное содержание. Трагическая судьба музыкального искусства именно в том и состоит, что конкретное содержание фантазии, которая его породила, отражается в нём лишь в малой степени» [II].

«Доброта, красота и правда — вот идеалы, которые освещали мой жизненный путь, вновь и вновь возрождая в моей душе радость и мужество», — говорил Эйнштейн. Всю свою жизнь он занимался изучением объективной реальности, «вечно неуловимой и недосягаемой в сфере искусств и в научных исследованиях». С годами его жизнь, полную внутреннего напряжения, всё больше поглощали фундаментальные проблемы науки, скрипичная игра отошла на второй план.

«В старости Эйнштейн редко выходил из дому. Время от времени он играл на рояле произведения Баха, Вивальди и Моцарта. Свою любимую скрипку которая предназначалась в наследство его внуку Бернарду, изучавшему физику, Эйнштейн из-за нездоровья доставал лишь в редких случаях. В 1948 год он случайно встретил на улице пианистку и её брате скрипача, приехавших в Принстон из Парижа. Эйнштейн спросил музыканта, играет ли он концерт для двух скрипок Баха. Получив утвердительный ответ, Эйнштейн пообещал прийти к ним вечером. Он принес свою скрипку и до полуночи играл с приезжими. В таких случаях он не считался со временем» [9].

Свое 75-летие Эйнштейн, избегая назойливости любопытных, провёл дома, лакомясь пирогом, который испекла мисс Дюкас, и слушая записи произведений старинных мастеров на долгоиграющих пластинках, подаренных ему с проигрывателем коллегами по Институту высших исследований.

0_379df_346a53e1_XLЧто раскрывает нам параллель Эйнштейн — Музыка? «Музыка для Эйнштейна, о которой говорил Манфред Клайн, и отношение Эйнштейна к этой музыке — частная иллюстрация важнейшей черты науки и культуры нашего столетия. XVIII век был веком разума, XIX век — науки, XX век — радикально преобразующего вмешательства науки во все стороны материальной, интеллектуальной, эмоциональной и эстетической жизни человечества. Современная наука — это уже не сова Минервы, она вылетает не ночью, когда дневные заботы окончились. Её характер, стиль и эффект скорее ассоциируется с началом дня или с весной — с началом подлинной истории человечества» [4].

В 1982 году на английском языке вышла книга Джузеппе Кальоти «Динамика неоднозначности». Эта книга о соотношении в современном мире науки и искусства. Жизнь и творчество гениального мыслителя XX столетия Альберта Эйнштейна — яркая иллюстрация взаимосвязи и взаимопроникновения науки и искусства.

Литература

1. Гейзенберг В. Физика и философия. Часть и целое. М., Наука, 1990.

2. Капра Ф. Дао физики: исследование параллелей между современной физикой и мистицизмом Востока. С.-Пб., 1994.

3. Зоммерфельд А. Пути познания в физике. М., Наука, 1973.

4. Кузнецов Б.Г. Эйнштейн. Жизнь, смерть, бессмертие. М., Наука, 1980.

5. Планк М. Происхождение научных идей и их влияние на развитие науки (доклад в Берлинском обществе немецких инженеров, 1933 г.) // Избранные труды. М., Наука, 1975.

6. Эйнштейн А. Собрание научных трудов. М., Наука, 1967.

7. Пайс А. Научная деятельность и жизнь Альберта Эйнштейна. М: Наука, 1989.

8. Хофман В. Альберт Эйнштейн: творец и бунтарь. М., 1983.

9. Зелиг К. Альберт Эйнштейн. М., Атомиздат, 1964.

10. Гернек Ф. Альберт Эйнштейн. М., Мир, 1979.

11. Швейцер А. И.С. Бах. М., Музыка, 1964.

12. Вейс Д. Возвышенное и земное. Роман о жизни Моцарта. М., Прогресс, 1970.

13. Чичерин В.Г Моцарт. Исследовательский этюд. Л., Музыка, 1970.

СВОБОДНАЯ ЭНЕРГИЯ, ГРАВИТАЦИЯ И ЭФИР

АННОТАЦИЯ

В течение ряда лет существование и понимание эфира развивалось как основа для гравитации и эффектов свободной энергии на микро и макро уровнях. Лабораторные эксперименты показали, что передача энергии и информации со сверхсветовой скоростью может быть объяснена положениями эфиродинамики, которая начисто отвергает теорию относительности и ее абсурдные взгляды на физику и космологию. Уточнена структура эфира, как сверхтекучего носителя, включая его взаимосвязь с многими основными универсальными константами, описывающих в формулах физические явления электричества, магнетизма и гравитации. Автор в этой работе подводит итоги экспериментов, проведенных им и другими. Также приводится мнение автора о том, что «подпольное» сообщество ученых переместилось в область эфиродинамики. Оно уже приобрело мировой масштаб, свободно объединяет в себе группы инженеров, физиков, химиков и всевозможных домашних изобретателей, вырвавшихся из удушающей атмосферы ортодоксальноого «научного» сообщества. Эксперименты подтверждают, что эфир существует, что с ним вполне можно работать технически, вплоть до управления гравитацией, извлечения свободной энергии, достижения сверхсветовых скоростей в передаче энергии и информации, и вскоре можно ожидать широкого внедрения изобретений в области производства энергии, транспорта и связи.

ВВЕДЕНИЕ

Приятно общаться с таким широким обществом ученых и инженеров. Я приветствую вашу смелость и научную честность, а также ваши неустанные усилия ради возвращения в физику здравого смысла. Наблюдая, как ученые-эфиродинамики пытаются пробиться в большую науку, я прошу у Бога благословения их героических усилий. Я признателен за возможность поделиться с вами некоторыми идеями, к которым я пришел и к которым приближаются настоящие ученые в разработке парадигмы новой физики. В дальнейшем я буду употреблять слово «эфир» (aether), чтобы не путать его с медицинским эфиром (ether).

ЭФИР

Моя работа на протяжении 35 лет показывает, что эфир существует. Эксперименты таких людей, как Trouton, Noble, Sagnac, Michelson, Gale, Thirring, Lenze, Fizeau доказывают это. John Keely провел массу опытов с эфиром, включая различные гравитационные явления, управляемое расщепление материи до эфира и его использование в экспериментах, и т.д. Мои исследования и открытия привели меня к следующим характеристикам эфира:

1. Сверхтекучая совокупность частиц, заполняющая все пространство.

2. Субстанция, из которой слагаются все объекты физической вселенной.

3. Субстанция, одно из состояний которой вызывает гравитацию и инерцию.

4. Субстанция, управляемая нашим сознанием и мыслями.

5. Субстанция, управляемая геометрической формой.

В данной работе затрагиваются пункты 2 и 3, пункт 4 я оставляю до лучших времен, пункт 1 я принимаю за аксиому, поскольку я не могу побывать во всем пространстве, но к этому приводит рассуждение. Пункт 5 будет затронут поверхностно.images (1)

ЗАРЯД

Заряд материи обусловлен взаимообменом с эфиром. Электрон, как и другие элементарные частицы, есть самоподдерживающийся вихрь в жидком эфире из частиц. Заряд соответствует разнице концентрации эфира между двумя точками. Масса образована эфиром, который непрерывно втекает и вытекает из частицы-вихря. Электрон — это вихрь эфира, заключенного в стоячей вращающейся волне, обусловленной скачком давления эфира, втекающего и вытекающего из ядра атома.

Заряд электрона, константа Ридберга и гравитационная постоянная выводятся из элементарной гидродинамики, примененной к эфиру.

СТРУКТУРА АТОМА

Структура атома строится согласно правилам геометрии и полярности атомных частиц. Полярность есть результат эфирных потоков внутрь и наружу материи. John Ernst Worrel Keely был первым ядерным физиком. Его фундаментальное объяснение атомной структуры вытекало из его работы по «физике вибраций». Одним из его основных открытий было открытие внутренней структуры протона. Он открыл, что протон является вихрем, состоящим из трех субатомных частиц, также вихрей. Дальнейшие исследования привели его к мысли о том, что такая структура сохраняется при переходе вглубь. Keely заявлял, что научился управлять низлежащей структурой на 27 уровней ниже уровня протона. Первый уровень был окончательно описан в классической физике Р.Фейнманом в 1958 году. Keely опередил его на 60 лет! Три частицы, составляющие протон, Фейнман назвал кварками.
ГРАВИТАЦИЯ

Идея гравитационной постоянной как градиента электрического поля была высказана Таунсендом Брауном. Он открыл, что заряженный конденсатор стремится двигаться в направлении своей положительно заряженной обкладки. Потеря массы наблюдается, когда пластины перпендикулярны вектору локального градиента гравитации. Этот эффект может быть усилен путем изготовления одной обкладки значительно меньшего размера, чем другая. Это существенно увеличивает градиент электрического поля. Нужно отметить, что градиент электрического поля не зависит от полярности напряжения. Эксперимент показал, что даже с такими усовершенствованиями невозможно добиться полной потери веса и левитации. Причина этого, опять же, может быть найдена во взаимодействии ядерных частиц с эфиром. Несмотря на то, что каждый атом находится в постоянном резонансе с эфиром, этот резонанс не синхронизирован по всей массе. Каждый атом, так сказать, делает свое дело, взаимодействуя с эфиром независимо от всех остальных ядер. Таким образом, когда градиент электрического поля в конденсаторе работает как эфирный насос, лишь небольшая часть атомов синхронизуется с этим эфирным потоком, так что вся масса не действует одновременно и поэтому не стремится к движению. Интересный эксперимент предложил Paul Stowe для проверки действия градиента.

Анализ различных, на первый взгляд разобщенных, явлений левитации дает некоторые важные ключи к достижению синхронизации ядер. Это детально было объяснено в материалах Davidson и Decker. Синхронизация ядер с эфиром достигается двумя основными способами, а именно вращением или движением, и с помощью звука. Таунсенд Браун был достаточно откровенен в описании результатов его экспериментов, даже несмотря на то, что они были частично спонсированы Департаментом морских исследований вне Сан-Диего. Однако, когда он начал вращать свои гравиторы вокруг оси, внезапно результаты были засекречены и информация о его экспериментах прекратилась. Похоже, что левитация была достигнута и это достижение было засекречено с целью использования для национальной безопасности.

Изучение явления инерции дает ключ к пониманию того, как вращение может синхронизировать поток эфира с ядерной структурой гравитора. Передовая статья в «Physical Review» авторов Haisch, Rueda, и Puthoff рассматривает инерцию как результат сопротивления массы движению в поле энергии нулевой точки (то есть, эфире) вследствие того, что масса, на ядерном уровне, напрямую связана с эфиром. Puthoff и его друзья провели блестящее доказательство того, что Keely утверждал еще в 1896 году, что инерция есть результат сопротивления массы локальному эфирному полю. Отсюда легко понять, что вращение и движение может изменить направление течения эфирного потока через массу по отношению к направлению движения. Звуковое возбуждение играет ту же роль, заставляя все атомы массы колебаться синфазно, с синхронизацией эфирных потоков всех ядер. Наблюдались некоторые интересные эффекты при помощи звукового возбуждения для левитации.

ЛЕВИТАЦИЯ В ДРЕВНЕМ ТИБЕТЕ

Исследование древних религий открыло множество поразительных эффектов левитации. Один из наиболее интересных был записан тщательно и компетентно.

Доктор Jarl из Швеции во время обучения в Оксфорде познакомился с несколькими студентами из Тибета. Несколько лет спустя, в 1939 году, его друзья попросили его поехать в Тибет, чтобы встретиться с 590452_20031006174941главным ламой. Они достигли высокой степени посвящения в ламаизме, и доктору Jarl была оказана честь быть обученным стольким вещам, как еще никому до него. Однажды его друзья отвели его на луг, окруженный с северо-запада высокими скалами. На высоте около 250 метров в скале было отверстие, похожее на вход в пещеру. Каменная стена с передней части скалы была выстроена тибетскими монахами. Добраться до входа в пещеру можно было только с вершины горы. В 250 метрах от скалы, напротив пещеры, находилась полированная каменная плита с округлым углублением. Каменная глыба размерами 1 х 1 х 1.5 метра была погружена в углубление группой монахов с помощью яков. Монахи с 19 музыкальными инструментами, среди которых было 13 барабанов и 5 труб, построились дугой в 90 градусов перед камнем.

Инструменты имели следующие размеры:

1. 8 барабанов диаметром 1 метр и 1.5 метра глубиной, с железной мембраной толщиной 3 милиметра.

2. 4 барабана были диаметром 70 см и глубиной 1 метр.

3. 1 барабан был диаметром 20 см и глубиной 30 см.

4. Все трубы были размерами 3.12 метра на 30 см.

Все барабаны были открыты с одного конца, укреплены на столбах и направлены на камень. Монахи били в барабаны большими кожаными колотушками. Позади инструментов находился ряд монахов. Они начали петь и играть на музыкальных инструментах. Примерно через 4 минуты, когда звук достиг определенного уровня, большой камень, расположенный в фокусе дуги, величественно поднялся и поплыл в воздухе вверх к скале, где другие монахи приняли камень. Полет занял около 3 минут.

И это был не единственный случай. Монахи продолжали проделывать этот фокус со скоростью 5 или 6 камней в час. Один из камней при этом разрушился, что показывает, что эффект звукового резонанса может причинить разрушения.

Вычисления показывают, что объем больших барабанов близок к объему камня. Средние барабаны составляют третью часть от большого, а маленький барабан составляет 41-ю часть от среднего и 125-ю часть от большого. Точный объем камня неизвестен, но соотношение частот барабанов позволяет предположить примерно 1.5 кубометра. Что касается труб, то их длина — 3.12 метра — не позволяет достоверно судить об их звуке. Большинство труб имеют расширение на конце, служащее для усиления звука, но не определяющее его частоту. Таким образом, если длина волны в трубе является какой-либо гармоникой от 3 метров, то труба производит звук частотой второй гармоники от большого барабана (то есть, 3 деленное на 1.5 равно 2). Отсюда мы можем понять, что трубы и барабаны были гармонически настроены на размер левитирующего камня.

6b179519090dДругим интересным аспектом этой левитации является малое количество энергии, необходимое для этого. Самый громкий звук, который может выдержать человек, производит давление примерно 280 дин на квадратный сантиметр, что соответствует энергии 0.000094 ватт на квадратный сантиметр. Если даже предположить, что каждый монах производит половину этой мощности, что маловероятно, и если вся эта энергия достигает камня, что еще менее вероятно, так как звук рассеивается в пространстве, то можно вычислить, что на камень действует мощность примерно 0.01 ватт. Это ничтожно малая величина для камня объемом в полтора кубометра. Чтобы поднять такой камень на высоту 250 метров, требуется колоссальное количество энергии. Камни наподобие гранита или известняка имеют плотность около 150-175 фунтов на кубический фут. Таким образом, вес камня составляет свыше 4 тонн. На подъем камня за 3 минуты нужна мощность около 70 лошадиных сил, или 52 киловатта. КПД получается около 5 миллионов к одному. Очевидно, монахи черпают огромное количество свободной энергии для левитации камней, что требует ничтожной затраты энергии, если понимать принципы.

[У меня получилась работа в 10 млн. джоулей, или 2,8 кВт.ч. — авт.стр.] Фильм о левитации, снятый доктором Jarl, был конфискован организацией, на которую он работал, и засекречен. Анализ геометрических измерений, проведенный им, показал, что расстояния соотносятся со скоростью света и с другими резонансными явлениями Земли.
ЛЕВИТАЦИЯ 4-ТОННОГО ЧУГУННОГО ШАРА

После безвременной кончины Keely в 1898 году несколько исследователей из числа сотрудников журнала «Американская наука» направились в его лабораторию, чтобы обнаружить доказательства того, что он был мошенник. Они даже подумали, что нашли то, что искали, когда подняли одну из плит пола лаборатории, и увидели там большую литую чугунную сферу, из которой торчали куски железных труб, ни к чему не присоединенных. Вместо ожидавшегося веса в 6625 фунтов сфера оказалась весом в 28000 фунтов. Это событие вернуло к жизни идею о том, что Keely использовал сжатый воздух для своих чудесных фокусов, который, если это правда, позволил ему прийти к успеху путем изучения сжатого воздуха. Один мой друг в своих исследованиях наткнулся на газетную статью, написанную еще при жизни Keely, в которой рассказывалась история о том, как чугунный шар попал в этот подвал. Похоже, что журналист, его посетивший, искал информацию для газеты. Он обнаружил, что изобретатель проделал большое отверстие в полу своей лаборатории. Keely встретил репортера, но, по всей видимости, был не слишком расположен для беседы, и выглядел довольно занятым. После расширения отверстия он соединил странным ремнем несколько механизмов и свою талию [?]. Затем он присоединил тонкую проволоку, идущую от ремня, к большой сфере, лежащей в углу лаборатории. После нескольких минут усиленной концентрации тяжелый шар медленно поднялся на несколько дюймов от пола. Затем он заставил шар опуститься в отверстие в полу и сесть на грунт ниже уровня пола. После некоторых манипуляций с ременным механизмом Keely снова погрузился в глубокую концентрацию. На этот раз сфера медленно, но неуклонно вдавливалась в землю, увлекаемая силой, обратной левитации, то есть сверхгравитацией. Keely, очевидно, заставил видимую массу сферы увеличиться настолько, что она погрузилась в твердую землю, как в ил. Изобретатель сказал репортеру, что так он освобождает место в лаборатории от устаревшего оборудования. Предположительно, «ременной механизм» изменял атомную структуру чугунной сферы так, что все атомы были синхронизированы, и эфирные силы, приложенные к сфере, заставаляли ее легчать или утяжеляться.

ОБНАРУЖЕНИЕ ПОТОКА ЭФИРНОЙ ГРАВИТАЦИИ
С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ДИЭЛЕКТРИКОВ

В настоящее время представляется очевидным, что чем больше масса, тем большее количество эфира протекает через атомную структуру. Масса одновременно излучает и собирает энергию эфира. Другая масса поблизости порождает завихрения в потоке эфира. Благодаря этому факту можно сконструировать детектор эфирного потока, развивая этот принцип дальше. Мой первый действующий детектор гравитации или локального эфирного давления/разрежения был продемонстрирован в 1990 году на конференции по Новой физике в Колорадо Спрингс, штат Колорадо. Основным принципом гравитационного детектора является тот факт, что заряд электрона в данной массе есть функция от количества эфира, протекающего через массу. Я заключил, что диэлектрик должен служить лучшим детектором. Первый результат был достигнут Jerry Gallimore примерно в 1975 году и Таунсендом Брауном в 1959 году с использованием диэлектрических материалов для обнаружения локальных гравитационных эффектов. В диэлектрике заряд захвачен материалом и поэтому не может утечь и рассеяться.

При использовании диэлектриков с высоким коэффициентом, таких как титанат циркония или бария, изменение заряда может быть измерено непосредственно путем подключения электродов к поляризованному образцу. Моя первая схема детектора состояла из сверхчувствительного усилителя, подключенного к электродам для усиления сигнала, затем он подавался на вольтметр. Эксперимент показал суточные колебания эфирного потока под воздействием Солнца и Луны, которые влияют на гравитацию Земли. Данные были получены в период солнечного затмения и показывают уменьшение эфирного давления в это время.

Эксперименты показали, что сигнал детектора подвержен шумам и чувствителен к изменениям температуры, света и звукового давления. Если вы собираетесь ставить опыты с этим типом детектора, вам придется принять меры для изоляции от этих воздействий.

Greg Hodowanec провел некоторые эксперименты в 1986 году и заявил об успехе в обнаружении эфирных энергий. Он использовал обыкновенный конденсатор в качестве детектора и операционный усилитель для измерения изменений емкости. Изучение его данных свидетельсвует, что нет прямой корреляции с известными явлениями. Его детектор мог хотя бы показать дневные колебания эфира, производимые Солнцем и Луной. Возможно, его прибор зафиксировал температурные колебания.
ОБНАРУЖЕНИЕ ПОТОКА ЭФИРА С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ

«НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЮЩЕЙ КАТУШКИ».

При обсуждении результатов моих исследований гравитационных энергий (то есть, давления эфира) с исследователем гравитации, Joe Parr, он сообщил мне, что получил похожие результаты с использованием диэлектрика и случайно обнаружил детектор получше. Это была странная катушка, которую он обозвал «ничего не делающая катушка» (DNC). Она может измерять поток эфира, не подвергаясь температурным, световым и звуковым помехам. Он назвал ее так потому, что она не воспринимала сколь-нибудь значительно магнитные или электрические поля в диапазоне от постоянного тока до примерно 300 ГГц. [?!..] Случайно он обнаружил, что сопротивление катушки изменяется с 24-часовым периодом.

Катушка DNC содержит примерно 8000 витков медного провода 34 Ошибка! Закладка не определена., намотанных на пластиковый обруч. В моей конструкции я взял Hula Hoop [очевидно, какая-то игрушка], сделал в нем разрез, удалил пластиковые «гремящие» бортики и соединил концы, так что получилась пластиковая петля диаметром 19 дюймов (то есть, от центра тороида с одной стороны к центру тороида с другой стороны). Для намотки катушки я разложил на журнальном столике заготовку, провод и изоленту, и каждый раз, когда смотрел телевизор, наматывал пару сотен витков, и затем закреплял их изолентой. Месяца через два катушка была готова, и работу звершил разъем, присоединенный к концам катушки.

[Бр-рр, я так и не понял, тороидальная намотка или обычная. — авт.стр.] Рисунок 5 показывает результаты нескольких дней записи данных. График явно показывает суточные колебания сопротивления, которое прямо зависит от локального давления эфира. Заряд электронов в кристаллической решетке металла зависит от количества эфира, протекающего сквозь атомы катушки. На протяжении суток меняется давление на поток эфира Земли, обусловленное влиянием Солнца, Луны, а также звезд.

ЭКСПЕРИМЕНТЫ ПАРРА С ГРАВИТАЦИОННЫМИ ПИРАМИДАМИ

images (1)Еще один датчик гравитации, открытый Joe Parr, — это Большая пирамида, и вообще, форма пирамиды. Неподвижная пирамида, выровненная по сторонам света, и плоские катушки, намотанные на бобины от магнитной ленты, расположены с северной и южной стороны пирамиды. Искровой промежуток, соединенный с воздушным конденсатором емкостью 1 мкф, соединен последовательно с батареей, резистором и самописцем, который регистрирует суточные колебания энергии около пирамиды, или состояние сгустка энергии, окружающего пирамиду. Этот сгусток обнаружил изменение во времени плотности всех типов излучения. Эксперименты, проведенные с радиочастотными излучениями, радиоактивными источниками, в частности, бета-лучами, магнитными и ионными излучателями, — все показали ослабление энергии вблизи пирамиды. Усиленные исследования на протяжении 13 лет показали, что плотность поля пирамиды может быть увеличена с помощью отрицательных ионов. В некоторые периоды года сгусток энергии мог полностью блокировать силы гравитации, ядерных и электромагнитных излучений. Было замечено еще одно явление — что пирамида склонна резонировать на частотах 500 и 1000 Гц.

В определенный участок 11-летнего цикла солнечной активности датчик на пирамиде полностью замирает и прекращает выдавать данные. Чтобы найти другой метод для продолжения исследований в это время, было сделано предположение, что подвижный датчик может продолжать работать. Joe Parr построил замысловатую установку, которую назвал «центрифугой».

Обширные исследования с центрифугой пролили дополнительный свет на сгусток энергии пирамиды. Положительные ионы в центрифуге заставляют пирамиду притягиваться к Луне, отрицательные — отталкиваться. В определенные периоды года (примерно с 8 по 15 декабря и с 8 по 15 мая) сгустки энергии пирамид центрифуги становятся полностью непрозрачными к локальной гравитации и силам инерции и срывают конец оси центрифуги, причиняя обширные повреждения установке. Детальное изучение количества энергии пирамид, когда она излучается свободно, показало, что 8-граммовая пирамида имеет примерно 2000 фунтов силы (то есть, увеличение кинетической энергии в 113000 раз). [Видимо, под «силой» в данном случае нужно понимать эффективную массу. — перев.]. Предположительно, пирамида движется в иных пространственно-временных условиях, названных h-space [гипер-пространство].

ЭКСПЕРИМЕНТЫ ПАРРА С ГРАВИТАЦИОННЫМ КОЛЕСОМ

Другие исследования позволили Joe Parr предположить, что пирамида не обязательно должна быть объемной. Был поставлен новый эксперимент, в котором большая центрифуга была заменена маленьким колесом, укрепленном на оси и приводимым во вращение скоростным двигателем. По краю диска были расположены медные треугольники. При вращении диска треугольники проходили между парами постоянных магнитов, закрепленных по обе стороны диска. Автор повторил этот опыт и добился некоторых результатов.

Понадобилось несколько месяцев, пока моя версия установки заработала успешно. Понадобилась настройка, заключающаяся в отыскании правильной ориентации прибора и правильного заземления. Ось должна располагаться в направлении с востока на запад. Источник отрицательных зарядов расположен в нескольких футах от диска. Установка взвешивалась на чувствительных весах с точностью до 0.5 грамм. Вес моей неподвижной установки был около 1200 грамм, у Joe Parr около 1800 грамм. Для оснастки и оси я использовал обработанный клен, в то время как Parr использовал алюминий. При работе установка могла потерять в весе от 0 до 6.5 грамм. Учитывая, что диск с треугольниками весит 24 грамма, левитационный эффект составляет около 25% потери веса. Это явление само по себе заслуживает пристального внимания.

Для эксперимента были куплены весы марки «Ohaus Precision Plus» в магазине от Cole Parmer. Они могут измерять с точностью 0.1 грамм в диапазоне до 4 кг. Весы имеют последовательный порт RS232, что позволяет подключать их к принтеру или компьютеру. Вывод информации непрерывный, до тех пор, пока вес изменяется более, чем на заданный шаг, который может быть установлен до 5 грамм. Это значит, что если вес не меняется в течение какого-то времени, весы перестают посылать информацию на выход. Сначала я подключил весы к компьютеру; кстати, интенсивное силовое поле, возникающее при опыте, вывело из строя 2 интерфейсные карты для компьютера. Выходное напряжение порта весов было преобразовано так, чтобы при каждом изменении веса более чем на 5 граммов вырабатывался импульс, который подавался на счетчик. Это позволило записывать частоту суточных колебаний веса. Потеря 6.5 граммов плюс шаг весов 5 граммов дают общую потерю веса около 50 процентов. Данные Joe Parr и мои за 11 апреля совпали.

Есть два основных типа силового поля, возникающих в установке. Первый вид — это яйцевидное поле, окужающее каждый медный треугольник. Когда эти поля возрастают в интенсивности, они начинают тормозить двигатель, что ясно обнаруживается по звуку двигателя. Второй вид — это большое поле, окружающее всю установку. Независимые измерения, проведенные ясновидцами, экстрасенсами и лозоходцами, подтверждают наличие этого поля.

Представляется вероятным, что Земля проходит через энергетические потоки, связывающие наше Солнце с другими планетами и звездными системами. Когда гравитационный диск пересекает один из таких потоков, поле вокруг треугольников возрастает до такой степени, что сгусток начинает двигаться навстречу или против потока очень быстро и регистрируется изменение веса. Попытки симулировать эти энергетические потоки оказались безуспешными. Мы продолжаем обрабатывать данные и уже нашли некоторые корреляции с планетными и звездными конъюнкциями, когда Земля выравнивается с другими планетами или звездами, и нашим Солнцем. Наши исследования еще в самом начале, поэтому мы пока не можем утверждать относительно каких-либо фактов, кроме того, что наблюдаются очень убедительные гравитационные эффекты.

ОРТОДОКСАЛЬНОЕ НАУЧНОЕ СООБЩЕСТВО СЕГОДНЯ

imagesСегодня научное сообщество насчитывает все большее число ученых, разочарованных сдерживанием научной информации ортодоксальной наукой. Многие ученые, инженеры и специалисты предоставлены самим себе, работая в одиночку над доказательством или опровержением идей, не принятых

официальной наукой. Подобные эксперименты доказывают концепции, которые в некоторых случаях намного опережают официальную современную научную мысль.

Вот некоторые открытия, которые, на мой взгляд, достигнуты «подпольным» научным обществом, и их сегодняшнее состояние:

1. Передача энергии со сверхсветовой скоростью — показано в 1988 году на международном симпозиуме, посвященном Тесла. Это полностью противоречит СТО и ОТО. Есть также немало других примеров сверхсветовых явлений; тем не менее, каждый раз приятно узнать, что кто-то еще добился их наблюдения и демонстрации.

2. Работающие установки свободной энергии. Примерами могут служить вакуумный триодный усилитель Флойда Свита, электростатический двигатель Хайда (заявленный, но не показанный), холодный термояд Патерсона Колда, магнитный двигатель Такахаси. Есть тщательно описанные случаи вечныхи двигателей, вошедших в историю. На первый взгляд, эти устройства нарушают законы термодинамики; однако если рассматривать вселенский, насыщенный энергией эфир, как часть уравнения, получится, что не существует совершенно закрытых систем, и второе начало по-прежнему справедливо. Есть лишь обмен энергией с эфиром.

3. Показаны антигравитационные явления — диск Джо Парра и ВТУ Флойда в специальном режиме теряют в весе.

4. Низкоэнергетическое превращение атомных элементов — доктор Бакрус (университет штата Техас) холодная термоядерная реакция, синтез сверхчистых металлов Джо Чемпена, «Биологическая трансмутация элементов» Керврана [12].

5. Искусственная шаровая молния — показана в 1992 году доктором Корумом на международном симпозиуме им. Теслы (профессор электротехнического университета в западной Вирджинии) [13].

6. Преобразование электромагнитной энергии в продольные эфирные волны и передача их энергии быстро и эффективно — Джон Бедини [14, 15].

7. Разработаны детекторы не-электромагнитной энергии — Дэн Дэвидсон и его диэлектрический детектор гравитационных волн, Джо Парр и его «ничего не делающая катушка», Парр, Дэвидсон и их эксперименты с гравитационным диском, Галлимор и его детекторы гравитации и эфирного давления.

8. Положение сегодня таково, что в 2000-3000 годах можно ожидать развития неклассических направлений в науке, исследований и экспериментов, разработки технологий вне сферы общепринятой научной парадигмы. Мы проводим собственные симпозиумы и конференции (до 10 в год). Мы сотрудничаем, обмениваемся информацией, общаемся через компьютерные сети, такие, как интернет и ББС, обычной почтой. Многие из нас слишком много отдали ортодоксальной «науке» и теперь идут своим собственным путем к перспективам науки и технологии. Наш девиз — «смело идти туда, где до нас  еще никто не был».

9. Куда мы идем? Я твердо убежден, что мы стоим на грани глобальной революции в науке и технике. Почти в любой области исследований регулярно происходили крупные открытия. Если вы полагаете, что за последние 50 лет наука и технология сделала сколь-нибудь заметные шаги вперед, то вы еще ничего не поняли. Когда любое из вышеперечисленных открытий станет широко известным, его положительное влияние на нашу цивилизацию будет трудно описать.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Главное достоинство этих открытий в том, что все они глубоко взаимосвязаны, так что произойдет некий синергетический процесс, когда открытие в одной области приведет к огромному успеху в других областях. Например, открытие в физике гравитации позволяет глубже понять физику ядра, свободной энергии, сверхсветовых явлений, эфиродинамику и т.д. Еще раз приветствую вашу стойкость в борьбе за истину и научную открытость.
Спасибо за внимание, и «Да пребудет с вами эфир»!
Дэн Дэвидсон

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Paul Stowe, A Definition of Electric Charge, private paper, May 2, 1993

2. Paul Stowe and Barry Mingst, The Cause of Gravity, private paper, April 28, 1991

3. Dan Davidson, «Free Energy: Breakthroughs to New Free energy Devices», copyright 1977, ISBN 0-9626321-0-4, RIVAS, P.O. Box 1090, Sierra Vista, AZ 85636.

4. Dan Davidson, Jerry Decker, Mass Resonance — Another Antigravity Secret, Copyright Dan A. Davidson December 1994, published in Extraordinary Science magazine, Apr/May/Jun 1995.

5. Bruce Cathie, Acoustic Levitation of Stones, from the book «Anti-Gravity and the World Grid» by David Hatcher Childress, Adventures Unlimited Press, Box 22, Stelle, IL 60919, ISBN 0-932813-03-8.

6. Dan Davidson, Dielectrics as Gravity Detectors, copyright 1991 by author, paper given at 1991 Extraordinary Science Conference, Colorado Springs, CO.

7. J. G. Gallimore, «Transverse Paraphysics», copyright 1982 by author, ISBN 0-9603536-4-X.

8. T. Towsend Brown, laboratory notebook

9. Gregory Hodowanec, Rysmonics, April 1986, Radio Electronics.

10. Alexis Guy Obolensky, The Mechanics of Time, 1988 International Tesla Society, 4-25 through 4-40.

11. Joe Champion, «Producing Precious Metals At Home», 1994, ISBN 1-884928-32-3

12. Louis C. Kervran, «Biological Transmutations», ISBN 0-913010-02-0,

1972, Swan House Pub Co., P.O. Box 638, Binghamton, N.Y. 13902

13. Dr. James Corum, Tesla and the Magnifying Transmitter, 1992 International Tesla Society, pp 55-78.

14. John C. Bedini, «Bedini’s Free Energy Generator», Copyright 1984, ISBN 0-914119-01-X.

15. Eike Mueller, «Experiments With A Kromrey and A Brand-Tesla Converter», Copyright 1984.